Фамилия Злищева — женская форма фамилии Злищев, и её разговор лучше начинать с мужского варианта, потому что в нём скрыта основная загадка. Злищев — фамилия редкая и по звучанию резкая, что сразу наводит на мысль о корне «зло». Но тут не всё так прямолинейно, и ономасты обычно указывают на два возможных пути образования.

Первый и самый очевидный вариант: основа «зл-» и суффикс «-ищ-», который в русских фамилиях часто выполняет увеличительную или пренебрежительную роль. Сравните: «рука — ручища», «дом — домище». Значит, «Злище» — это не просто «злой человек», а «большой злюка», «злодей в превосходной степени». Такое прозвище могли дать человеку с тяжёлым, сварливым нравом, склонному к гневу и скандалам. В крестьянской среде прозвища были точны и безжалостны, поэтому Злищем могли окрестить как реального буяна, так и, с иронией, человека, который постоянно на кого-то сердился по пустякам.

Вторая версия сложнее и интереснее. Суффикс «-ищ-» мог указывать на место: например, «злище» — это «место, где злятся» или «логово зла». Но такая топонимическая трактовка для фамилии менее вероятна. Гораздо правдоподобнее, что в основе лежит не имя нарицательное, а неканоническое личное имя Злище. В древнерусской традиции существовали охранительные имена-обереги: чтобы отвести от ребёнка зло, его нарекали Злым, Горемыкой, Некрасом. Считалось, что злые духи не позарятся на такого ребёнка. Имя Злище — как раз из этого ряда, увеличительная форма от «злой», данная намеренно, чтобы «перехитрить» нечистую силу.

С фамильным суффиксом всё ясно: -ев (Злищев) указывает на принадлежность: «сын Злища» или «из семьи Злища». Такая модель типична для прозвищных фамилий XVI–XVII веков. Географически фамилия встречается единично, в основном в центральных и северных областях России, что косвенно подтверждает её древнее, а не пришлое происхождение.

Таким образом, если ваш предок носил фамилию Злищев, он, скорее всего, был потомком человека, которого в деревне знали как Злище — либо за крутой нрав, либо, что вероятнее, как носителя охранительного имени, призванного обмануть судьбу. Второй вариант для историка фамилий кажется более убедительным, поскольку прозвища с отрицательным значением часто давались именно как обереги, а не как реальная характеристика.