Происхождение
Фамилия Злототупиев
Фамилия Злототупиев — один из тех редких случаев, когда прозвище, лёгшее в основу, сохранилось почти без изменений. Она образована по стандартной модели русского языка: к основе прозвища (Злототуп) добавили типичный фамильный суффикс -ев (после мягкого согласного «п»). Суффикс указывает на принадлежность: Злототупиев буквально означает «сын Злототупа» или «человек из рода Злототуповых».
Корень прозвища составной: «зло» и «туп». Первая часть («зло-») в древнерусских именах и прозвищах часто имела усилительное значение — не столько «злой», сколько «очень», «чрезвычайно» (сравните с именем Злоба, которое могло означать «сильный, ретивый»). Вторая часть («туп») восходит к прилагательному «тупой» — в прямом смысле (нетупой инструмент) или переносном (несообразительный человек). Соединение даёт прозвище с яркой, почти гротескной характеристикой: «чрезвычайно тупой» или, если допустить иронию, «нарочито тупящий, прикидывающийся непонимающим».
Самая правдоподобная версия происхождения — не обиходное бытовое прозвище, а так называемое «охранительное» имя. В древнерусской традиции родители могли наречь ребёнка именем с отрицательным значением (Некрас, Нелюб, Дурак), чтобы отвести от него злые силы: мол, имя плохое, и сглазить такого не захотят. Злототуп могло быть именно таким оберегом — дать сыну прозвище «тупой» в надежде, что он вырастет смышлёным.
Фамилия чрезвычайно редкая. В современных справочниках и телефонных книгах она почти не встречается, что говорит либо об угасании рода, либо о том, что носители сменили фамилию на более благозвучную (например, упростили до Тупыев или Злотовых). Географически можно предположить севернорусское или сибирское происхождение: сложные прозвища с корнем «зло-» чаще фиксировались в поморских и вятских говорах, где сохранялась архаичная модель имяобразования.
Однокоренные фамилии — Злобин, Злотов, Тупицын, Туполев — встречаются гораздо чаще, но Злототупиев стоит особняком: его составная основа делает фамилию уникальным документом народной языковой игры, где серьёзный оберег смешался с грубоватым юмором.