Фамилия Злыгостева — яркий пример того, как прозвище, данное за неблаговидные поступки, закрепилось в родовом имени. Её основа — прозвище Злыгость. В нём слились два корня: «злой» и «гость». Но «гость» в данном случае — не просто посетитель. В древнерусском языке и особенно в уральских говорах «гостями» называли купцов, приезжих торговцев. Среди них встречались и те, кто под видом честной торговли грабил и притеснял коренных жителей. Именно таких людей уральцы и окрестили «злыми гостями».

Прозвище Злыгость, скорее всего, получил человек, который любил обманывать, присваивать чужое или вести себя вероломно. Оно указывало не на профессию, а на поведение и репутацию — сомнительную, опасную для окружающих. Фамилия образовалась по стандартной для русской ономастики модели: к основе прозвища добавился патронимический суффикс -ев (вариант -ов после мягкого согласного), указывающий на принадлежность: «сын Злыгостя». Со временем, в речи, конечный звук основы смягчился, и закрепилась форма Злыгостев, а от неё — женский вариант Злыгостева.

Фамилия редкая и территориально привязана: её очаг — Урал и прилегающие регионы. Встречается она и в старых переписях Пермской и Вятской губерний. В отличие от многих «отчественных» фамилий, образованных от крестильных имён (Иванов, Петров), Злыгостева стоит в ряду «характерологических» — тех, что метко описывали нрав или привычки первого носителя. Аналогов по словообразовательной модели немного: можно вспомнить фамилию Злобина (от «злоба»), но здесь иная, более конкретная и бытовая мотивировка.