Фамилия Знотыньш — яркий пример латышской модели образования фамилий, которая почти не встречается у соседних народов. Если вы носите эту фамилию, ваши предки почти наверняка жили на территории исторической Ливонии или Курляндии, а сама фамилия говорит о конкретном занятии или свойстве человека.

Ключевой элемент здесь — суффикс -ыньш (латыш. -iņš). В латышском языке это уменьшительно-ласкательный суффикс, который в фамилиях превратился в патронимический или просто фамильный показатель. Он указывает на принадлежность или происхождение, примерно как русские -ов/-ев или -ин, но с оттенком «младший» или «сын такого-то». Без этого суффикса основа фамилии — Знот. Это слово напрямую связано с латышским глаголом znāt — «знать», «уметь». Соответственно, «Знотыньш» буквально означает «знающий», «сведущий», или, в более узком смысле, «маленький знаток».

Вероятнее всего, прозвище Знот (а затем и фамилия Знотыньш) давали не просто грамотею, а человеку с практическими знаниями. В крестьянской среде XIX века «знающим» называли того, кто разбирался в травах, умел лечить скотину, знал народные приметы или был умелым ремесленником — кузнецом, плотником, мельником. Это не учёный в современном смысле, а практик, на которого полагалась вся округа. Возможно, предок был деревенским знахарем или колдуном — в латышском фольклоре слово «zinātājs» (знающий) часто имело именно такой оттенок.

Фамилия довольно редкая. Она не попала в массовые списки русских фамилий, потому что её ареал — Латвия и, возможно, приграничные районы Псковской губернии, куда латышские крестьяне переселялись в XIX веке. Если ваши предки жили в России, скорее всего, они были латышами по происхождению или происходили из старообрядческих общин Латгалии, где фамилии часто записывали на слух, с искажениями. Встречаются варианты написания: Знотиньш, Знотынш, Знотынь.

Сравните с однокоренными латышскими фамилиями: Знотиньш (та же основа), Зинатис (от «zināt»), или с литовскими Жинюс, Жинтаутас. Все они восходят к индоевропейскому корню *ǵneh₃- — «знать». Ваша фамилия — не про книжную учёность, а про житейскую мудрость и ремесленное мастерство, которое передавалось в роду.