Фамилия Аблаутова — редкий случай, когда в основе лежит не имя, не профессия и не место жительства, а сугубо лингвистический термин. Корень «аблаут» прямо отсылает к языкознанию: в науке аблаутом называют чередование гласных в корне слова (например, русское «везу — воз» или немецкое «singen — sang — gesungen»). Вероятнее всего, предок носительницы фамилии был филологом, преподавателем или просто получил прозвище за любовь к мудрёным словам и науке о языке. Такие прозвища давали в среде интеллигенции или в учебных заведениях XIX века, когда в России активно развивалась академическая лингвистика.

Модель образования типична для русских фамилий: суффикс -ов- указывает на принадлежность («чей?»). Аблаутов — сын Аблаута, то есть прозвище отца перешло в фамилию. Женская форма Аблаутова — грамматически закономерное окончание, работающее по модели от мужского прозвища на твёрдый согласный, а не на -а/-я (иначе получилось бы Аблаутин).

Встречаемость фамилии крайне низкая. По открытым данным, основные носители сосредоточены в центральной России и Поволжье, что косвенно подтверждает её позднее книжное происхождение — не крестьянское, а скорее городское или семинарское. Семинарии в России были кузницей искусственных фамилий: ученикам часто давали «говорящие» прозвища по латинским или греческим терминам, либо по редким русским словам. Однако Аблаутова могла возникнуть и в светской среде — среди учителей гимназий или университетских профессоров, чьи дети и внуки закрепили фамилию.

Сравните с однокоренными: Аблаутов (без суффикса -ов- невозможен в русской модели), а также редкие фамилии вроде Аблаутин (с суффиксальным вариантом -ин) или Аблаутский (с окончанием, типичным для польских или украинских фамилий). Фамилия Аблаутова стоит особняком: она не географическая, не ремесленная и не патронимическая в классическом смысле. Её уникальность в том, что она называет не предка, а его интеллектуальное увлечение — редкий случай, когда язык сам себя отразил в фамилии.