Фамилия Абунин — из тех, где форма прозрачна, а содержание уходит вглубь. Суффикс -ин работает как указатель принадлежности: Абунин — это «чей?» — сын, потомок человека по имени или прозвищу Абуня. Вопрос в том, откуда взялось это Абуня.

Самая прямая версия ведёт к крестильному имени Авраамий. В русском быту оно звучало как Абрам, Абрамий, а в деревнях его легко урезали до Абри, Абу, а затем и до ласкательного Абуня. Цепочка привычная: Степан — Степа — Степуня, Иван — Ваня — Ванюня. Так что Абунин мог оказаться «сыном Авраамия», которого домашние звали Абуней. Это объяснение простое и массовое: большинство крестьянских фамилий центральной России образованы именно так — от народных, сокращённых форм календарных имён.

Менее очевидная, но географически точная версия связана с прозвищем. В говорах Русского Севера, особенно в зоне контакта с финно-угорскими языками, слово «абуня» могло иметь самостоятельное значение. В карельском и вепсском «абу» — это «помощь», «подмога», а в диалектах коми — «отец», «батюшка». Прозвище Абуня могли дать человеку заботливому, опекающему, либо наоборот — тому, кто сам постоянно искал подмоги. Фамилия Абунин действительно встречается не только в центре, но и в Вологодской, Архангельской, Кировской областях — как раз там, где славянские говоры впитывали местную лексику.

Выбор между версиями без генеалогического поиска по конкретной семье сделать нельзя. Но обе они рисуют портрет предков: либо крестьяне из центральной России, перекроившие церковное имя на свой лад, либо жители северных окраин, где язык сам подсказывал прозвище.