Фамилия Акрушко — яркий пример того, как редкая словообразовательная модель может рассказать о географических корнях её носителей. В отличие от большинства русских фамилий на -ов и -ин, эта фамилия имеет белорусский или западноукраинский суффикс -ко, который в прошлом выполнял уменьшительную или уменьшительно-ласкательную функцию. Такие фамилии массово формировались в XVI–XVII веках на территории современных Беларуси, Украины и юго-западных областей России, где суффикс -ко был не просто распространён, а стал типичным маркером фамильного имени.

Основа фамилии — «Акруш» — вызывает вопросы. Самая правдоподобная версия связывает её с диалектным глаголом «крушити» (ломать, крошить) или существительным «крух» (крошка, обломок). Приставка «а-» (фонетический вариант «о-») могла придавать слову значение действия, направленного на объект. То есть «акрушко» — это тот, кто что-то крошит или ломает. Однако такая трактовка наталкивается на бытовую нелогичность: вряд ли человека назвали бы «крошителем» просто так. Скорее речь идёт о прозвище, данном за манеру речи, походку или даже за привычку крошить хлеб — в крестьянской среде такие прозвища были обычным делом.

Есть и альтернативная, более слабая гипотеза: что основа восходит к личному имени Акир (каноническое Иакир, от древнееврейского «дорогой»). В этом случае Акрушко могло бы быть производной формой от Акир в значении «маленький Акир», «сын Акира». Но против этой версии говорит то, что имя Акир было крайне редким даже в церковной среде, а суффикс -ушк- (в форме «Акруш-ко») для белорусского ареала нехарактерен — там обычно использовали -ук, -ик, -чик.

Географически фамилия почти не покидала своей колыбели. Большинство носителей Акрушко и сегодня живут в Гомельской и Брестской областях Беларуси, а также в приграничных районах Украины. В России она встречается единично, чаще всего как след миграций XX века. Это фамилия, которая не «выбилась в люди» — её носители в XVIII–XIX веках почти наверняка были крестьянами или мещанами, не имевшими гербов и дворянских грамот. В этом её ценность для потомков: она честно сохранила память о скромном прозвище далёкого предка, без приписок и облагораживания.