Фамилия Аксюс — редкий случай в русском ономастиконе. Её не спутаешь с более частыми Аксёновыми или Аксютиными: здесь нет привычного суффикса -ов или -ин, а окончание -юс выдаёт в ней образование по польской или западнорусской модели. Скорее всего, перед нами фамилия, сложившаяся на землях бывшей Речи Посполитой — в Беларуси, на Украине или в западных областях России, где польская словообразовательная традиция накладывалась на местные говоры.

Основа фамилии — личное имя Аксён, народная форма канонического имени Авксентий (от греческого «ауксанó» — расти, возрастать). В белорусском и украинском быту это имя давали с уменьшительно-ласкательным суффиксом -юсь, -юс, что дало форму Аксюсь или Аксюс. Фамилия закрепилась без дополнительного родового суффикса, что характерно для польской модели: прозвище или имя отца прямо становилось фамилией (ср. Коваль, Мороз, Гаврилюк). Таким образом, Аксюс — это «сын Аксёна» или просто «Аксён», но в той форме, в которой имя бытовало в разговорной речи.

Интересно, что фамилия могла возникнуть и из прозвища. В некоторых говорах «аксюс» или «оксюс» — искажённое «оксюморон»? Вряд ли. Но есть версия, что в основе лежит диалектное слово «аксюта» — так в псковских и тверских говорах называли беспокойного, суетливого человека. Тогда Аксюс — прозвище по характеру, которое потом закрепилось за потомками. Однако эта гипотеза не подкреплена надёжными источниками, и версия с именем выглядит убедительнее: слишком прозрачна связь с Авксентием.

Географически фамилия тяготеет к северо-западу России и к Беларуси. Встречается в Псковской, Смоленской областях, а также в Минской и Витебской. Носители Аксюс — это, скорее всего, потомки крестьян или мещан, поскольку фамилии без суффикса в этих краях часто получали простые люди, чьи имена не успели обрасти дворянскими приставками.

Что касается сословной истории, то данных о знатных родах Аксюс нет. В ревизских сказках XIX века эта фамилия встречается в списках государственных крестьян и однодворцев. Никаких громких имён в истории с ней не связано — фамилия осталась тихой, деревенской, но оттого не менее ценной для тех, кто её носит.