Фамилия Алдакишкина — редкий и яркий пример того, как географический диалект и местное произношение закрепились в официальном родовом имени. Перед нами не женская форма фамилии, а исходный вариант, образованный по модели притяжательных прилагательных с суффиксом -ин, характерным для северных и центральных областей России (сравните: Алдакишкин дом, Алдакишкина усадьба). Чтобы добраться до корня, отбрасываем суффикс и получаем основу Алдакишк-.

Вероятнее всего, в основе лежит прозвище или диалектное слово «алдак» (или «алдака»). В русских говорах, особенно на Урале и в Сибири, «алдак» — это мот, гуляка, человек, живущий безалаберно. Слово имеет тюркские корни (сравните с татарским «алдак» — обман, хитрость), но в русской среде переосмыслилось и стало обозначать не столько мошенника, сколько непутевого, легкомысленного человека. Суффикс -ишк- в русском языке имеет уменьшительно-уничижительное значение, но в этой фамилии он, скорее всего, смягчал прозвище или указывал на молодость носителя: Алдак → Алдакишка — «маленький Алдак» или «Алдак-сын». Таким образом, фамилия Алдакишкина могла означать «сын того, кого звали Алдакишка» — человека с прозвищем, которое в семье произносили с оттенком ласкового упрека.

Вторая, менее вероятная версия, отсылает к топонимике. В некоторых регионах, например, в бывшей Вятской губернии, фиксировались названия деревень, образованные от личного имени Алдак (возможно, крещёного татарина или человека из местных финно-угров). Тогда фамилия могла возникнуть как «выезжая»: человек, переехавший из деревни Алдакишки (или с Алдакишкина починка), получал прозвище по месту прежнего жительства.

Обратите внимание на суффикс -ишкин, а не -ов или -ев. Это указывает на то, что фамилия, скорее всего, крестьянская или посадская: в среде дворянства и духовенства такие «простые» суффиксы встречались редко. Носители фамилии Алдакишкины, вероятно, жили в Поволжье или на северо-востоке Европейской России, где смешение русского и тюркского населения было обычным делом. Фамилия сохранила живое, бытовое звучание, не застыв в книжной форме.