Фамилия Александрова — одна из самых распространённых в России, и причина тому лежит на поверхности: в основе лежит крестильное имя Александр, что в переводе с греческого означает «защитник людей». Но у этой фамилии есть особенность, которая сразу бросается в глаза специалисту: окончание -а. Перед нами не мужская, а женская форма фамилии. В русской традиции такие фамилии на -ова, -ина, -ева исторически принадлежали женщинам и образовывались от отцовской фамилии мужа. То есть Александрова — это «жена или дочь Александрова». В дореволюционных документах женщину часто записывали именно так, а мужчина в той же семье значился бы просто Александров.

Модель образования простая и архаичная: имя Александр плюс притяжательный суффикс -ов, который указывал на принадлежность. Первоначально Александров — это «сын Александра», то есть отчество, которое затем закрепилось как фамилия. Поскольку имя было популярно среди всех сословий — от крестьян до дворян — фамилия встречается повсеместно. В словаре Б. Унбегауна «Русские фамилии» Александров отнесён к группе фамилий, образованных от канонических имён, и подчёркивается его широчайшая география: от Архангельска до Астрахани.

Интересный нюанс: в написании «Алекскандрова» (с буквой «к» после «е») нет ошибки. Это не опечатка, а возможный вариант народного произношения. В некоторых говорах, особенно северных, звук «с» перед глухим «к» мог упрощаться или выпадать, превращая «Александр» в «Алекскандр». Такие фонетические варианты фиксировались писарями на слух, поэтому в метрических книгах XIX века можно встретить и «Алекскандров», и «Олександров». Значит, предки носительницы фамилии могли жить в местности, где говорили быстро и «проглатывали» один звук.

Если сравнивать с однокоренными фамилиями, то Александрова стоит в одном ряду с Сашиным, Сашутиным, Шуриным — все они образованы от уменьшительных форм имени Александр. Но Александрова — самая прямая и буквальная, без дополнительных суффиксов ласкательности или прозвищ. Она говорит о том, что родоначальника звали Александром, и это имя не сокращали и не переиначивали в обиходе. Социальный контекст здесь минимален: фамилия не указывает на ремесло или место жительства, она чисто патронимическая, а значит, предки могли быть кем угодно — от крепостного крестьянина до купца.