Фамилия Алкамян — один из тех случаев, когда фамилия безошибочно опознается как армянская даже в русском обиходе, и главный маркер здесь — суффикс -ян. В армянской традиции этот патронимический показатель работает как «принадлежащий к роду» или «потомок», так что Алкамян буквально означает «из рода Алкама». В русском языке фамилия не склоняется по падежам в мужском роде (Алкамян, Алкамяна, Алкамяну), что сразу отличает её от славянских фамилий на -ов/-ев, где суффикс указывает на отца, а не на весь род.

Сложнее с корнем Алкам — у него нет славянского аналога, и здесь приходится обращаться к армянской ономастике. Самое правдоподобное объяснение: это охранительное имя или прозвище, образованное от слова «алкат» (нищий, бедный). В армянской традиции такие «обманные» имена давали детям, чтобы отвести сглаз или злых духов: назвали бедняком — значит, будет богат. Менее популярная версия выводит Алкам из тюркского «алка» (молния, вспышка) — в таком случае прозвище могло отражать вспыльчивый характер или необычную внешность. Обе гипотезы не исключают друг друга, но первая крепче опирается на армянскую народную практику имянаречения.

Географически фамилия Алкамян типична для армянских общин, которые в XIX — начале XX века переселялись в южные регионы Российской империи и на Северный Кавказ. Встречаются и однокоренные варианты — Алкамянц (с более архаичным суффиксом -янц, который в Закавказье считался «княжеским» или просто старым), а также Алканян — от того же корня, но с другим суффиксальным оформлением. Все они восходят к одному родовому гнезду, и разница в написании часто объясняется диалектными особенностями или ошибками при записи в метрических книгах: писарь мог записать на слух то, что услышал, а в разных говорах окончания звучали по-разному.

Если смотреть на словообразовательную модель, то фамилия Алкамян стоит в ряду таких же прозрачных армянских фамилий, как Авакян, Саркисян или Петросян, где основа — личное имя или прозвище, а суффикс — родовой маркер. Отличие Алкамяна в том, что его основа не библейская и не общехристианская, а сугубо местная, бытовая, что делает её особенно интересной для этимолога.