Фамилия Алымчева — женская форма фамилии Алымчев, и её происхождение упирается в редкое и неочевидное слово. В отличие от распространённых фамилий на -ов/-ев, образованных от крестильных имён (Иванов, Петров), здесь мы имеем дело с прозвищем или диалектным термином, который мог звучать как «Алымец» или «Алымч». Основа фамилии — корень «алым-», который в русских говорах, особенно в северных и восточных регионах, мог означать что-то вроде «глуповатый», «простоватый» или, напротив, «упрямый» и «непослушный». В словаре Владимира Даля слово «алым» зафиксировано в значении «глупый, бестолковый человек» — это пермское и вятское диалектное слово. Таким образом, первый носитель фамилии, скорее всего, получил прозвище Алымец или Алым за свой характер или поведение, а его потомки стали Алымчевыми.

Суффикс «-ев» в мужской форме Алымчев указывает на принадлежность: «чей?» — «Алымчев», то есть сын или потомок Алымча. Сама форма «Алымч» могла возникнуть как уменьшительно-пренебрежительное от «Алым» с помощью суффикса «-ч», характерного для русских прозвищ (сравните: Кузьма — Кузьмич, но в прозвищах — Малыш, Глупыш). Впрочем, не исключена и версия, что фамилия образована от тюркского имени Алым (в значении «учёный», «знающий»), которое встречается у татар и башкир. В этом случае «Алымчева» могла быть русифицированной формой фамилии, принесённой в русскую среду через браки или переселение. Однако диалектная версия выглядит более правдоподобной, так как фамилия встречается в основном в русских регионах, а не в татарских.

Географически фамилия Алымчева редкая, её можно встретить в Вятской и Пермской губерниях, а также в Сибири, куда переселялись крестьяне из этих мест. По сословной принадлежности носители фамилии, как правило, были государственными или помещичьими крестьянами, реже — мещанами. Никаких дворянских родов с такой фамилией не зафиксировано, что подтверждает её «народное» происхождение.

Интересная деталь: в некоторых старых записях фамилия писалась через «о» — Алымчов, что типично для северных говоров, где «е» под ударением переходило в «о». Такое разночтение не меняет сути, но подсказывает, что предки могли говорить на окающем диалекте. Сегодня фамилия сохраняется в единичных семьях, и её носители, вероятно, не подозревают, что их фамилия когда-то была обидным прозвищем.