Фамилия Анчарова — одна из тех, где связь с исходным словом лежит на поверхности, но не всё так однозначно, как кажется. Основа здесь — «анчар», название тропического дерева из семейства тутовых, того самого, что прославил Пушкин в одноимённом стихотворении («Анчар, как грозный часовой…»). Речь идёт о знаменитом упас-дереве, чей ядовитый сок в Азии веками использовали для отравления стрел. Казалось бы, логично: Анчаром могли прозвать человека, который добывал этот яд или торговал им, — редчайшая профессия, почти экзотика для русских земель.

Но тут и начинается спор. Прямое прозвище «Анчар» в крестьянской или посадской среде — вещь маловероятная: дерево это в России не росло, и столкнуться с ним могли разве что купцы, ходившие в дальние страны. Поэтому правдоподобнее версия, что в основе лежит не ботанический термин, а личное имя или прозвище, лишь случайно совпавшее по звучанию с названием растения. В некоторых говорах «анчар» или «ончар» могло означать «гончар» — искажённое диалектное произношение. Тогда фамилия Анчарова — это вариант более привычной Гончаровой, где суффикс -ов/-ев указывает на принадлежность: «сын гончара». Оба корня — и «анчар-дерево», и «анчар-гончар» — дают одну и ту же фамилию, но социальный портрет предка меняется кардинально.

Суффикс -ов в фамилии Анчарова — стандартный патронимический формант, самый распространённый в русской ономастике. Он отвечает на вопрос «чей?», поэтому изначально Анчаров — это «сын Анчара». Кем бы ни был тот самый Анчар: гончаром, охотником за ядом или человеком с некалендарным именем. Окончательно решить, какая из версий верна для конкретного рода, можно только через генеалогическое исследование: по документам, переписям и географии расселения. Стихотворение Пушкина, хоть и сделало слово «анчар» широко известным, на реальное происхождение фамилии повлияло мало — оно лишь добавило ей поэтического ореола.