Фамилия Антононов — редкий и показательный пример того, как в русской ономастике сталкиваются два разных способа образования фамилий. На первый взгляд она кажется двойной ошибкой или опиской, но на деле за ней стоит живая логика народного словообразования. Разберём её по косточкам.

Основа фамилии — крестильное имя Антон (от латинского Antonius, «вступающий в бой»). Стандартная русская фамилия от него — Антонов. Но здесь мы видим суффикс -он- (или -онок-), который в северных и сибирских говорах, а также в украинском и белорусском языках указывал на молодое существо или потомка: «Антонёнок» — сын Антона. При переезде в центральную Россию или при записи в документы фамилию могли «обрусить», заменив суффикс -ёнок на стандартный -ов. Так Антонёнок превратился в Антононова.

По другой версии, перед нами патроним (отчество) в форме «Антонов сын», но с сохранением древнего суффикса -он-, который встречается в старых русских прозвищах вроде «Антонон» — то есть «Антонов человек» или «принадлежащий Антону». Однако самая правдоподобная гипотеза: фамилия образована от прозвищной формы имени Антон с двойным суффиксом. Сначала появилось имя Антонон (уменьшительное или уничижительное, как «Антонка»), а от него уже — Антононов. Такая модель встречается в северных регионах России (Архангельская, Вологодская области), где любили наращивать суффиксы: Иванонов, Петрононов. По сути, это «внук Антона» — фамилия, которая фиксирует не отца, а деда.

Географически фамилия Антононов почти не встречается за пределами России. В дореволюционных переписях её носители — преимущественно государственные крестьяне из северных губерний. Сословной элиты среди Антононовых не было: фамилия осталась в крестьянской среде, где имя Антон было одним из самых ходовых, а двойные суффиксы — обычным способом различать однофамильцев в деревне. С точки зрения лингвистики, Антононов — яркий пример «фамилии-матрешки»: первый суффикс (-он-) указывает на происхождение (чей?), второй (-ов) — на принадлежность (чьих будешь?). Похожая логика — в фамилиях Петрононов, Иванонов, Степанонов. Все они редки, но не случайны: это следы живой диалектной речи, которую стандартная грамматика сочла бы избыточной.