Фамилия Апельдимова сразу бросается в глаза необычным корнем. В русском ономастиконе нет другого слова, от которого её можно было бы произвести напрямую. Единственный очевидный источник — немецкое слово Apfeldieb, что буквально значит «яблочный вор». Это не имя и не профессия, а прозвище, которое в немецкой среде могли дать человеку за склонность к мелкому воровству в садах или на рынке.

Как прозвище попало в русскую фамилию? Скорее всего, через выходцев из немецких колоний в Поволжье или Прибалтике. В XVIII–XIX веках немало немцев переселялось в Россию, и их прозвища или фамилии русифицировались. Apfeldieb превратился в Апельдим, а затем к основе добавился стандартный русский суффикс принадлежности -ов, указывающий на потомка: «чей?» — Апельдимов. Женская форма Апельдимова — естественное окончание для дочери или жены.

Суффикс -ов здесь типичен для великорусских фамилий, и он говорит о том, что адаптация произошла в среде, где уже действовала русская словообразовательная модель. Если бы фамилия осталась в немецком виде, она звучала бы как Апфельдиб или Апфельдибен. Но русское ухо перестроило её по привычному шаблону, заодно смягчив звучание.

Фамилия редкая. По данным переписей и телефонных справочников, основные носители сосредоточены в Волгоградской области и Краснодарском крае — как раз в регионах, куда в XIX веке активно переселялись немецкие колонисты. Встречается она и на Урале, что тоже связано с миграцией специалистов и крестьян из немецких поселений.

С точки зрения сословной принадлежности, носители фамилии Апельдимовы, скорее всего, были крестьянами или мещанами. Прозвище «яблочный вор» не несёт дворянского оттенка, да и немецкие колонисты в массе своей принадлежали к податным сословиям. Впрочем, со временем прозвище утратило первоначальный смысл и стало просто фамильным именем, за которым не стоит ни обвинения, ни насмешки.