Фамилия Ассидулаев — редкий пример, в котором наложение русского суффикса на нерусскую основу создало почти непроницаемую для неподготовленного глаза форму. Если отбросить фамильный суффикс -ев, остаётся корень Ассидула. Здесь и кроется главная загадка: что это — искажённое арабское имя, местный диалектный вариант или результат случайной описки?

Наиболее вероятное объяснение лежит в мусульманском именослове. Основа Ассидула восходит к арабскому имени Абдулла (араб. عبد الله — «раб Аллаха»). В тюркских языках, особенно у народов Северного Кавказа (кумыков, ногайцев, чеченцев), имя Абдулла в бытовом произношении могло редуцироваться: выпадение первого слога или ослабление «б» давало формы вроде Абдула, Ассидула. Удвоенное «с» в фамилии — либо следствие твёрдого произношения (эмфатический согласный), либо графическая фиксация того, как имя звучало в местном говоре: с сильным придыханием или глотализацией. Суффикс -ев — стандартный русский патронимический показатель, которым оформляли фамилии у народов, вошедших в состав Российской империи в XIX веке.

Менее правдоподобная, но допустимая версия — связь с адыгским (черкесским) именем Аслан (лев) или Асланбек, которое в некоторых диалектах могло трансформироваться до Ассидул. Однако эта гипотеза слабее, так как не объясняет появления второго «с» и гласной «у» в середине. Скорее всего, перед нами именно вариант имени Абдулла, адаптированный местной фонетикой и затем русифицированный.

Географически фамилия Ассидулаев тяготеет к Дагестану и Чечне. Встречается она редко, что указывает на локальное происхождение — возможно, от одного родоначальника, чьё имя в документах записали именно так, с двойным «с». Социальный контекст типичен для горских фамилий: предки носителя не принадлежали к знати, а были рядовыми общинниками, получившими фамилию по отцу при переписях или воинском учёте во второй половине XIX — начале XX века.

Словообразовательная модель здесь проста: имя → суффикс -ев. Но уникальность фамилии — в её звуковом облике, который сохранил следы живого произношения, не спрямлённого книжной нормой. Это не ошибка писаря, а документированная фонетика того говора, на котором имя произносили.