Фамилия Ажакулов — редкая и неочевидная. Её основа не лежит на поверхности, и, скорее всего, она образована от тюркского личного имени или прозвища. Чтобы понять её происхождение, нужно разобрать слово по частям и привлечь данные ономастики.

Ключевой элемент — корень «Ажак». В тюркских языках (особенно в казахском, киргизском, башкирском) слово «ажак» или «ажақ» имеет значение «нога», «ступня», а также «подножие», «основание». В переносном смысле так могли назвать человека с характерной походкой, особенностью ног или того, кто жил у подножия горы. Однако есть и другая, более вероятная версия: «Ажак» — это фонетический вариант имени «Ажык» или «Ажик», которое восходит к арабскому «хаджи» (паломник, совершивший хадж). В тюркской среде звук «х» часто выпадал или заменялся на «к», а «дж» переходил в «ж». Таким образом, Ажак — это «паломник», уважаемый человек.

Суффикс «-ул» — это характерный тюркский аффикс принадлежности или уменьшительно-ласкательная форма. В составе фамилии он указывает на то, что основа — это имя отца или предка. «Ажакул» дословно означает «раб Ажака» или «принадлежащий Ажаку». Это типичная модель для образования патронимов в среде тюркских народов, где к имени старшего добавляли слово «кул» (раб, слуга) — так подчёркивалась зависимость младшего от старшего или преданность Богу. В данном случае «Ажакул» — это сложное имя, где «кул» могло означать «раб божий», а «Ажак» — прозвище или имя отца.

Финальный русский суффикс «-ов» — это уже адаптация фамилии к русской грамматической модели. Он показывает, что носитель фамилии — из семьи Ажакуловых, то есть потомок человека по имени Ажакул. Фамилия закрепилась, скорее всего, в среде оседлых тюркских народов (казахов, киргизов, башкир), которые в XIX–XX веках получали фамилии по отцу при переписях и паспортизации.

Географически фамилия Ажакулов встречается в Казахстане, Киргизии, а также среди башкир и татар. Она не распространена широко, что говорит о её локальном происхождении. Предки носителя этой фамилии, вероятно, были скотоводами или земледельцами, а их родовое имя указывало на уважаемого предка-паломника или на человека с заметной внешней чертой. В словарях тюркских фамилий (например, у Б. Унбегауна или в работах по казахской антропонимике) эта модель описывается как типичная для южно-сибирского и среднеазиатского регионов.