Фамилия Бакадоровы — одна из тех, где корень не лежит на поверхности, а заставляет перебирать несколько языковых слоёв. Её основа — личное прозвище Бакадор, и вокруг него сложилось как минимум три версии, причём все они ведут в разные стороны.

Самая неожиданная гипотеза отсылает к испанскому bajador — аперитив, лёгкий спиртной напиток, который пьют до еды для аппетита. Если это так, то прозвище мог получить человек, имевший привычку выпивать перед обедом, — скорее шутливое, чем обидное имя. Вторая версия — тюркская: здесь собирают слово из бака («лягушка») и корня, который можно связать с киргизским «бормотать» или турецким dört («четыре»). Стыковка выходит натянутая, и лингвисты относятся к ней с осторожностью: слишком разные значения приходится склеивать в одно прозвище.

Третья версия самая конкретная и географически привязанная. Бакай на русском Севере — речной проток, рукав, а дора — плоскодонная лодка с широкой кормой, распространённая в тех же краях. Тогда Бакадор — человек, который либо живёт у протоки и ходит на доре, либо делает такие лодки. В этом случае фамилия указывает на занятие предка: лодочник, перевозчик, возможно, рыбак. Словообразовательная модель проста: суффикс -ов присоединился к прозвищу, и потомок Бакадора стал Бакадоровым.

Какая из версий правдоподобнее? Третья — она опирается на реальные диалектные слова и бытовую логику: прозвища по ремеслу и месту жительства давали часто. Испанская гипотеза экзотична, но без документальных подтверждений остаётся догадкой. Тюркская — самая слабая, потому что приходится объяснять, зачем человека называли «лягушкой, которая бормочет» или «четырьмя лягушками»; в народной ономастике такие конструкции редки.

Фамилия редкая, в массовых списках не мелькает. О точном времени её возникновения сказать ничего нельзя — процесс шёл несколько столетий, и без конкретных записей в писцовых книгах остаётся только реконструировать логику. Но сам факт, что в основе лежит северное речное слово, делает Бакадоровых фамилией с отчётливым региональным следом.