Фамилия Бахмуровы — одна из тех, где за привычным окончанием скрывается неочевидная история. Если отбросить суффикс -ов, указывающий на принадлежность («чей потомок?»), остаётся основа Бахмур. Это не календарное имя — его нет в святцах, а значит, перед нами либо прозвище, либо дохристианское личное имя.

Слово «бахмур» в русских говорах означало дурноту, головокружение, состояние, когда «мутит». Казалось бы, логично предположить, что прозвище Бахмур дали человеку болезненному или склонному к обморокам. Но в народной культуре работал и обратный механизм: так называли охранительным именем, чтобы уберечь ребёнка от порчи. Считалось, что злые силы не позарятся на того, кого уже назвали «хилым» или «невезучим». Надеясь вырастить здорового сына, родители нарекали его Бахмуром — как оберег.

Словообразовательная модель здесь типична для центральной России: суффикс -ов присоединялся к мужским основам на твёрдый согласный. Фамилии на -ов чаще всего получали крестьяне и посадские люди, а не дворянство. Это не значит, что Бахмуровы были непременно бедны, но их родовая память уходит в крестьянскую или мещанскую среду, где прозвища и охранительные имена держались дольше, чем в высших сословиях.

В ономастике известен параллельный вариант — Бахмурин (с суффиксом -ин от основы на -а). Обе фамилии редки, их концентрация невелика, но в писцовых книгах XVII века можно встретить упоминания крестьян с прозвищем Бахмур на территории нынешних Рязанской и Тамбовской областей. Это даёт примерную географическую привязку: скорее всего, корни Бахмуровых — в южнорусских или рязанских землях, где говоры сохраняли слово «бахмур» в значении «дурнота».

Таким образом, фамилия Бахмуровы — не просто «потомок Бахмура». За ней стоит либо прозвище по реальной слабости, либо намеренное имя-оберег от той же слабости. Обе версии правдоподобны, и обе укладываются в логику русской антропонимии, где имя часто защищало, а не описывало.