Фамилия Бардушка — редкий пример, где суффикс не указывает на происхождение от отца, а сохраняет исходное прозвище в почти неизменном виде. Окончание -ка в русских фамилиях обычно характерно для украинской или белорусской традиции (как у фамилий Шинкаренко, Головко), но здесь оно может быть и уменьшительным, и просто фиксирующим. В любом случае, перед нами не патроним, а прямое прозвище.

Основа «бардуш» почти наверняка связана со словом «барда» — так в южных и западных русских говорах называли густую мутную жидкость, отходы винокурения или пивоварения, а также болотную грязь. Человек мог получить прозвище Бардушка за профессию (винокур или работник на барде), за неопрятный вид или за то, что жил у болотистого места. В некоторых диалектах «барда» означала и сварливую, бранчливую женщину, но для мужской фамилии это менее вероятно.

Интересна параллель с польским и украинским словом «барда» — топор, секира. В этом случае Бардушка могло быть уменьшительным от «барда» (топорик) и указывать на ремесло плотника, дровосека или на характер — острый, как топор. Однако в русском языке такое значение закрепилось слабо, и версия с «бардой» (отходы производства) выглядит бытовой и правдоподобной.

Географически фамилия встречается в основном на западе России и в Беларуси — там, где было развито винокурение и где говор допускал уменьшительные формы с -ушк- (-юшк-). Встречаются единичные носители в Смоленской и Брянской областях, что косвенно подтверждает западнорусский корень.

Словообразовательная модель проста: основа «бардуш» (от «барда» с суффиксом -уш-) плюс окончание -а, которое в фамилии застыло. Никаких сословных примет фамилия не несёт — её могли дать и крестьянину, и мещанину. Дворянских родов с такой фамилией не зафиксировано, что тоже говорит в пользу её простонародного, прозвищного происхождения.