Фамилия Бароненко — один из ярких примеров украинской модели образования фамилий с суффиксом -енко. Этот суффикс, буквально означающий «маленький» или «сын», указывал на родство: Бароненко — это «сын Барона» или «потомок Барона». Именно с разбора этого суффикса стоит начать, чтобы сразу ответить на главный вопрос читателя: фамилия говорит о том, что предок носителя носил прозвище Барон.

Что стояло за этим прозвищем — вопрос более сложный. Самая прямая и распространённая версия отсылает к западноевропейскому титулу «барон» (от позднелатинского baro — «человек, мужчина», родственного древнерусскому «боярин»). В Российской империи этот титул ввёл Пётр I, и первым русским бароном стал П. П. Шафиров в 1710 году. Однако прозвище Барон в крестьянской или казацкой среде вряд ли означало реальное обладание титулом. Скорее, так могли прозвать человека за важную осанку, богатую одежду или властный характер — то есть за внешнее сходство с «барином». В украинских говорах слово «барон» могло использоваться иронично, как прозвище заносчивого или зажиточного крестьянина.

Есть и другая, менее заметная, но не менее правдоподобная версия. Она связывает фамилию не с титулом, а с диалектным произношением слова «борона» — сельскохозяйственного орудия для рыхления почвы. В некоторых говорах «борона» могла звучать как «барона», и тогда прозвище Барона получал либо крестьянин, работавший с бороной, либо мастер, делавший эти орудия. Эта версия объясняет фамилию без привлечения аристократического контекста и хорошо вписывается в реальный социальный состав носителей украинских фамилий на -енко, которые чаще всего были выходцами из крестьян или казаков.

Какую из двух гипотез считать основной — вопрос контекста. Если фамилия бытует в регионах с сильным польским или немецким влиянием (например, на западе Украины), версия с титулом выглядит уместнее. Для центральных и восточных областей, где преобладало земледелие, версия с «бороной» не менее логична. Возможно, в разных родах Бароненко прозвище возникло независимо и по разным причинам — такое в ономастике не редкость. Окончательный ответ требует изучения конкретной семейной истории, но обе версии имеют под собой реальную лингвистическую и историческую почву.