Фамилия Байбиновы — один из тех случаев, когда за привычным русским окончанием скрывается корень с кавказской историей. Модель образования здесь проста и прозрачна: к основе Байбин добавили типичный русский патронимический суффикс -ов, который буквально означает «чей?» — то есть «сын Байбина» или «потомок Байбина». Сама же фамилия происходит от карачаево-балкарского имени Байбин.

Значение этого имени необычно. Оно восходит к слову «бабына» или «байбинё» — так на Кавказе называли мелиссу лимонную, то есть маточник. Вероятно, имя было прозвищным: его мог получить человек, связанный с травами, знахарством или просто обладавший мягким, «травяным» нравом. В ономастике встречаются параллели, когда имена давали по растениям, но в тюркских и кавказских языках такой ход встречается реже, чем, скажем, в славянской традиции.

Если смотреть шире, у адыгов и соседних народов бытовали имена с иной семантикой: Калашау («городской парень»), Хагур («худой, тощий»), Учужук («сын ставшего на ноги»), Гучешау («сын кузнеца»). На их фоне имя Байбин стоит особняком — оно не описывает внешность, род занятий или происхождение, а отсылает к миру природы.

Фамилия Байбиновы — памятник не только кавказской культуры, но и тому, как разные языковые традиции встречаются в одном слове: карачаево-балкарский корень и русский суффикс, который закрепил фамилию в документах.