Фамилия Беблов — редкий случай, когда прозвище или имя, лёгшее в основу, почти не сохранилось в живом языке, но сама модель образования не вызывает сомнений. Суффикс -ов указывает на типичную русскую патронимическую форму: Беблов — это «сын Бебла» или «из рода Бебла». Основа Бебл- — это либо фонетический вариант имени Бебел (от библейского Вавилон, через греческую традицию), либо, что более вероятно, прозвище от диалектного глагола «бебенить» (говорить вздор, болтать) или от звукоподражательного «бе-бе» (как детский лепет). В любом случае, перед нами прозвище, данное человеку за манеру речи или за характер: «бебла» могли называть говорливого, несерьёзного человека, а может — того, кто картавил или сюсюкал.

Сравнение с однокоренными фамилиями проясняет картину. Бебенин, Бебенев, Бебехин — все они построены от той же или очень близкой основы, но с разными суффиксами. Беблов стоит особняком: суффикс -л- в основе (Беб-л-) реже встречается в русских прозвищах, чем, например, -х- или -н-. Это может говорить о том, что прозвище Бебло было образовано по той же модели, что и «зубрило», «горла» — то есть по действию или качеству. Если так, то предок носителя фамилии был не просто болтуном, а человеком, которого за эту черту постоянно называли по-особенному, и прозвище закрепилось.

Географически фамилия тяготеет к югу России и Поволжью. В документах XIX века Бебловы встречаются в Воронежской, Тамбовской и Саратовской губерниях. Это регионы, где диалектная лексика богата звукоподражательными и уменьшительными формами. Именно там прозвище Бебло могло быть понятно без пояснений — как характеристика не столько обидная, сколько бытовая, описывающая человека «с языком без костей».

Сословного барьера у фамилии не было: Бебловы записаны и среди крестьян, и среди мещан. Встречается даже единичный случай дворянского рода Бебловых в Калужской губернии, но это, скорее всего, результат выслуги или пожалования, а не древнего боярского корня. Основная масса носителей — сельские жители, чьи предки получили прозвище в обиходе и передали его детям как фамилию уже в XIX веке, при массовом закреплении фамилий за крестьянами после отмены крепостного права.