Фамилия Белобабченко — наглядный пример того, как южнорусская и украинская модель словообразования может сохранить в себе сразу два прозвища. Её основа — сложение двух корней: «бело-» (от «белый») и «-баб-» (от «баба»). Суффикс «-енко» типичен для восточной Украины и прилегающих областей России; он указывает на потомка или человека, связанного с носителем исходного прозвища. То есть Белобабченко буквально означает «внук (или сын) Белобабы».

Кем же мог быть этот Белобаба? В русских и украинских говорах слово «баба» многозначно. Чаще всего прозвище давали либо по внешнему признаку («белая баба» — светловолосая, седая или бледная женщина), либо по поведению (так могли назвать мужчину, который, по мнению окружающих, был излишне мягким, женоподобным или занимался «бабьим» делом). Вторая версия — прозвище могло быть ироническим: «белой бабой» дразнили робкого или слишком заботливого мужчину. Наконец, в некоторых диалектах «баба» — это просто замужняя женщина, и прозвище могло относиться к конкретной женщине по имени Бела или Беляна, но в таком случае фамилия скорее приняла бы форму Белобабин.

С географической точки зрения фамилия Белобабченко редка и тяготеет к югу России и востоку Украины. Встречается она в документах по Харьковской, Сумской и Ростовской областям. Это говорит о том, что предки носителя фамилии жили в зоне смешения украинского и русского населения, где модель на «-енко» была нормой даже для русских по происхождению семей.

Интересно, что однокоренные фамилии — Белобаба, Белобабин, Белобабка — встречаются чаще, но именно форма на «-енко» подчёркивает, что прозвище закрепилось за одним конкретным родом, а не за целым селом. Сложносоставные фамилии с корнем «бело-» вообще характерны для прозвищной традиции: Белозёров, Белокопытов, Белоножкин. Белобабченко стоит в этом ряду особняком из-за неожиданного второго корня, который сразу вызывает вопрос: «Почему баба?». Ответ прост: прозвища не всегда были лестными, но именно они лучше всего запоминались и передавались детям.