Фамилия Беломыйцев — редкий пример, когда прозвище не описывало внешность или характер, а скорее фиксировало ситуацию, привычку или бытовую деталь. В её основе лежит прилагательное «беломый» — «тот, кто моется добела, чисто». В русских говорах слово «беломой» или «беломый» могло относиться к человеку, который слишком тщательно, до скрипа мыл руки, лицо, посуду, либо, напротив, к тому, кто любил чистоту и белизну белья. Прозвище давали либо аккуратному хозяину, либо, с лёгкой иронией, тому, кто «намывал» себя до белизны — например, бане или прачке.

Модель образования фамилии — притяжательное прилагательное с суффиксом -ев: Беломый → Беломыйцев. Суффикс -ев, а не -ов, указывает на основу, оканчивающуюся на мягкий или шипящий звук (в данном случае на -й). Форма на -цев характерна для фамилий, образованных от прозвищ с суффиксом -ец (ср. Беломоец, но здесь основа сократилась). Такая словообразовательная цепочка встречается редко: обычно от прилагательных образовывали фамилии через -ов/-ев напрямую (Белый → Белов), а здесь добавили ещё один суффикс, что делает фамилию морфологически «длинной» и нестандартной.

Географически фамилия тяготеет к южнорусским и центральным областям. В дореволюционных переписях Беломыйцевы встречались в Тамбовской, Рязанской и Воронежской губерниях. Там же фиксировались прозвища, связанные с бытовыми действиями: «беломойка», «беломойник» — так могли называть не только людей, но и, например, плотников, которые строгали доски до белизны. Возможно, предок Беломыйцевых был не просто чистюлей, а мастером, чья работа требовала белизны — столяром, бондарем или даже пекарем, который следил за чистотой муки и теста.

В отличие от фамилий на -мытый (например, Немытов, Немытый), где корень указывает на нечистоплотность, Беломыйцев стоит в ряду «положительных» прозвищ, но с оттенком бытовой конкретики. Это не фамилия-характеристика вроде Добрынина или Красавина, а скорее фамилия-наблюдение: кто-то из предков запомнился окружающим именно тем, что мылся «до бела». В современных базах данных фамилия остаётся редкой — её носителей в России не более нескольких сотен, что подтверждает её локальное происхождение.