Фамилия Белойван — один из тех случаев, когда написание подсказывает произношение, а произношение скрывает этимологию. На слух она кажется составленной из слов «белый» и «Иван», но на деле это не так. В основе фамилии лежит не имя, а тюркское прозвище, записанное русскими буквами с характерной народной переделкой.

Корень здесь — тюркское «бай» (богатый, знатный, господин) и, возможно, «алван» или «алпан» — вариант имени или титула. В тюркских языках «бай» часто становилось первой частью составных имен и прозвищ: Байрам, Баймурат, Байбулат. При переходе в русскую среду непривычное «бай» осмыслялось как знакомое «бело-», а вторая часть подравнивалась под распространенное имя Иван. Так Бай-алван превратился в Белойвана. Подобная трансформация произошла, например, с фамилией Белозёров — в её основе тоже может лежать тюркское «бай» и зороастрийский культовый огонь («озар»), но народная этимология переосмыслила её как «белое озеро».

Вероятнее всего, прозвище Белойван (или Белый Иван) дали человеку не за цвет волос или бороды, а за социальный статус: «богатый Иван» или «знатный человек». Однако не исключено, что в отдельных случаях фамилия могла возникнуть и буквально — как описание внешности (светловолосый Иван). Но редкая модель с суффиксом -ан (а не -ов/-ев) указывает на южнорусские или украинские земли, где такие прозвища фиксировались напрямую, без добавления патронимического суффикса. В списках казаков Запорожской Сечи или переселенцев на Кубань могли записать человека просто по прозвищу — Белойван, и оно закрепилось как фамилия.

Суффикса в привычном понимании (как -ов или -ин) у фамилии нет — она образована по беспатронимной модели, характерной для украинской и южнорусской антропонимии. Это делает её старше многих «стандартных» русских фамилий: она могла сложиться уже в XVI–XVII веках, когда прозвища ещё не всегда обзаводились фамильными окончаниями.

Сегодня фамилия Белойван встречается редко, преимущественно в Краснодарском крае, Ростовской области и на Украине. Носители её — потомки тех самых казаков или крестьян, чьё прозвище когда-то обозначало не цвет, а достаток или знатность.