Фамилия Белузин — яркий пример того, как в русской фамилии может смешаться география, личное имя и профессиональное прозвище. На первый взгляд, корень «бел-» наводит на мысль о цвете или о Белом море, но здесь, скорее всего, работает другая логика.

В основе фамилии лежит либо прозвище Белуза, либо имя Белуз. Вторая версия более конкретна: Белуз — это диалектная форма крестильного имени Варлаам (в просторечии Варлам), которое через перестановку звуков и упрощение дало Белуза. Такие трансформации — обычное дело в среде, где имя «обкатывалось» бытовым языком: Варлам → Белуз → Белузин. Суффикс -ин указывает на принадлежность: «сын Белузы» или «из семьи Белуза».

Есть и альтернативное объяснение, связанное с рыбой белугой. В русских говорах, особенно на юге и в Сибири, белугой называли не только осетровую рыбу, но и человека — неуклюжего, большого, громогласного. Прозвище Белуза могло закрепиться за ловцом или торговцем белугой, либо за человеком, внешне напоминавшего эту рыбу (крупный, с большим ртом). Фонетический переход «г» в «з» (белуга → белуза) — не редкость в диалектах, хотя и не обязателен.

Написание фамилии устойчиво: окончание -ин характерно для северных и центральных областей России, где притяжательные фамилии на -ин встречаются чаще, чем на -ов. В документах XVI–XVII веков можно было встретить варианты вроде Белузин, Белугин или Белугов, но современная форма закрепилась именно в таком виде.

Социальный состав носителей фамилии, скорее всего, был смешанным. Если опираться на рыбную версию, предки могли быть крестьянами-промысловиками на Волге или на Дону. Если на имя Варлаам — то это могли быть крестьяне или посадские люди, получившие фамилию по деду или отцу.

Известных носителей фамилии Белузин в широких исторических источниках не зафиксировано, что типично для фамилии, не попавшей в дворянские родословные книги. Но именно это делает её ценной для потомков: она сохраняет бытовую историю конкретной семьи, не приукрашенную официальными хрониками.