Фамилия Бенджюнас звучит для русского уха необычно, но для жителя Литвы она прозрачна и естественна. Это классическая литовская фамилия, образованная по продуктивной модели с суффиксом -юнас (-iūnas). В литовской антропонимике этот суффикс часто указывал на происхождение: он присоединялся к основе имени или прозвища отца и, по сути, означал «сын такого-то» или «потомок такого-то». Аналог в русском языке — суффиксы -ович/-евич или -ов/-ев, но с оттенком не столько отчества, сколько родовой принадлежности.

Основа фамилии — личное имя Бенджюс (Bendžius). Оно, в свою очередь, является краткой или уменьшительной формой от какого-либо более полного имени, например Бенедиктас (литовский вариант Бенедикта) или, что более вероятно, от балтского имени с корнем «bendr-» (общий, совместный). В литовском языке слово «bendras» означает «товарищ», «сообщник». Таким образом, прозвище Бенджюс могло изначально характеризовать человека общительного или того, с кем делили общее дело. Встречается и версия, связывающая основу с глаголом «bendžioti» (ходить взад-вперед, слоняться), что могло дать прозвище непоседе, но первая версия — через значение «товарищ» — выглядит убедительнее для родового имени.

Фамилия Бенджюнас — яркий маркер литовского происхождения. Она практически не встречается за пределами Литвы и не имеет прямых аналогов в русском языке, хотя при переезде в Российскую империю в XIX веке её могли записывать на слух, искажая окончание. В самой Литве фамилия распространена в основном в восточных и центральных регионах страны, что типично для фамилий с суффиксом -юнас, которые исторически преобладали в Жемайтии и Аукштайтии. Сословной привязки у фамилии нет: её могли носить и крестьяне, и мелкопоместные шляхтичи, так как суффикс указывает на происхождение, а не на статус.

С точки зрения словообразования, Бенджюнас — это «патронимическая» фамилия в чистом виде. Если бы её переводили на русский язык в XIX веке по канцелярским правилам, то, скорее всего, получилось бы что-то вроде «Бенджевич» или «Бенджев». Но литовская форма сохранилась, и сегодня она однозначно говорит о национальных корнях носителя.