Фамилия Бешагин, на первый взгляд, кажется простой по форме, но её происхождение вызывает споры. Самая распространённая версия относит её к еврейским фамилиям, образованным от прозвища Бешага. Согласно этой гипотезе, в основе лежит еврейское слово «бешагам» — «ибо, также». Такое прозвище мог получить человек, который часто вставлял в речь эти союзы-связки, — характерная черта, закреплённая в имени.

Менее вероятна, но тоже имеет право на существование версия о связи с ингушским словом «бешахо» — «садовник». Если принять её, то прозвище Бешага указывало бы на род занятий, то есть относилось бы к «профессиональным» именованиям. Однако эта гипотеза слабее: она не объясняет, почему фамилия закрепилась именно в форме на -ин, типичной для русских и еврейских фамилий, а не для кавказских.

Сама словообразовательная модель типична: к основе Бешага добавили русский патронимический суффикс -ин, который указывает на принадлежность («чей?» — Бешагин, то есть сын или потомок Бешаги). Такая модель — одна из самых распространённых в России, и она не даёт однозначного ответа о национальности носителя: русские, украинцы, евреи и многие другие народы активно использовали этот суффикс при оформлении фамилий.

Интересно, что у евреев Восточной Европы действительно встречались необычные прозвища, образованные от служебных слов или бытовых фраз. Это не единичный случай: в еврейской ономастике известны фамилии вроде Вейценбаум («пшеничное дерево»), Зауэрштром («кислый поток») или Квечман («высказываться неохотно»). На этом фоне прозвище от союза «бешагам» выглядит логично, хоть и необычно.

Точное место и время возникновения фамилии Бешагин установить без генеалогических изысканий сложно. Процесс формирования фамилий был длительным, и окончательный ответ могут дать только архивные документы конкретной семьи. Пока же перед нами замечательный памятник европейской письменности и культуры, который хранит в себе память о прозвище, данном, возможно, за речевую привычку.