Фамилия Бейзерман — яркий пример того, как в одной фамилии могут столкнуться две совершенно разные версии происхождения, и обе имеют право на существование. Разбирать её стоит не с корня, а с суффикса: типичное немецкое окончание -ман (Mann — «человек, мужчина») указывает на то, что перед нами, скорее всего, немецкая или еврейская фамилия, образованная по модели «определение + человек».

Первая и самая очевидная версия ведёт к немецкому слову Baise — «поцелуй». Тогда Бейзерман — это «целующий человек» или «тот, кто любит целоваться». Вполне вероятно, что прозвище дали человеку ласковому, любвеобильному или, напротив, назойливому в проявлении чувств. Такие прозвища, закреплённые в фамилиях, в немецкой традиции не редкость.

Однако есть и вторая версия, не менее убедительная. Первая часть могла произойти от идишского слова «бейзе» (beize) — «злой». В этом случае Бейзерман — «злой человек», «сердитый мужчина». Фамилия могла закрепиться за тем, кто обладал суровым нравом, жёсткостью или вспыльчивостью. Такая модель словообразования типична для ашкеназских еврейских фамилий, где немецкие корни смешивались с идишскими смыслами. Языковая среда давала причудливые сочетания: Вейценбаум («пшеничное дерево»), Зауэрштром («кислый поток»), Левенфиш («рыба-лев»), Цигенбаум («козье дерево») или Квечман («тот, кто высказывается неохотно»). Бейзерман стоит в этом ряду как вполне логичная характеристика человека по его внутреннему качеству.

Какая версия правдоподобнее? Точного ответа нет. Оба варианта лингвистически состоятельны. Выбор зависит от того, каким был реальный предок — ласковым или суровым, и в какой именно среде (немецкой или еврейской) фамилия впервые закрепилась. География фамилии сегодня не даёт однозначной подсказки: Бейзерманы встречаются и в Германии, и среди потомков еврейских переселенцев в России, США и Израиле.