Фамилия Безпрозванных — одна из самых редких и красноречивых в русском ономастиконе. Она сразу привлекает внимание своей конструкцией: в ней слышен отказ от имени, отсутствие «звания». Однако её значение не столь трагично, как может показаться на первый взгляд.

Разберём слово по составу. Основа — «безпрозван» — восходит к прилагательному «безпрозванный», то есть «не имеющий прозвания, прозвища». В старину прозвище было почти обязательным дополнением к крестильному имени: оно отличало Ивана-кузнеца от Ивана-рыжего. Если человек оставался без прозвища, это могло означать, что он пришлый, не прижился в общине, либо — что более вероятно — сам был из семьи, где прозвища не прижились по каким-то бытовым причинам. Суффикс -ых (в современной орфографии -их) типичен для северных и сибирских фамилий: он указывает на принадлежность целому роду, отвечая на вопрос «чьи вы будете?». Таким образом, Безпрозванные — это «люди из семьи Безпрозванного», то есть потомки того, кого за отсутствие прозвища так и прозвали — Безпрозванный.

Интересна и орфография. Историческое написание — через «з»: Безпрозванных. В дореволюционной России приставка «без-» перед глухими согласными писалась с буквой «з» (ср. «безполезный»). После реформы 1918 года правила изменились, и фамилию могли записать как Беспрозванных. Встречаются оба варианта, но исходная форма — с «з» — сохраняет память о старом правописании и придаёт фамилии архаичный, «документальный» оттенок.

Географически фамилия тяготеет к югу России и Украине, хотя встречается и в Сибири — там, куда переселенцы приносили свои родовые прозвания. Социальный контекст прост: носители фамилии — скорее всего, крестьяне или казаки, у которых прозвища были особенно живучи. Никакого дворянского или священнического происхождения здесь нет: в среде духовенства такие «отрицательные» фамилии не жаловали, предпочитая семинарские переделки вроде Безпрозванского.

Итог прост: фамилия Безпрозванных — не клеймо, а бытовая примета. Предка могли назвать так не в насмешку, а по необходимости: «ты без прозванья, вот и будешь Безпрозванный». Редкая, но не загадочная — скорее, живая иллюстрация того, как русская община давала имена даже тем, у кого их не было.