Фамилия Безьязыкая — редкий случай, когда прозвище перешло в фамилию почти без изменений, сохранив свою первоначальную форму. В основе лежит прилагательное «безъязыкий», то есть человек, лишённый языка. Но важно понимать: в старину это слово редко означало физический недостаток (немоту). Гораздо чаще «безъязыким» называли того, кто не мог внятно говорить на местном наречии, — чужака, пришлого из других земель, чья речь казалась непонятной и косноязычной. В диалектах слово имело и переносный смысл: «безъязыкий» — скрытный, молчаливый, не желающий выдавать тайну.

Суффикс -ая указывает на женский род. Это типичная «фамилия-определение», которая закрепилась за женщиной в документах. В русской традиции такие фамилии на -ой/-ая (Толстая, Кривая, Беззубая) чаще всего получали вдовы или жёны, когда их записывали в реестры по прозвищу мужа или по их собственному. В данном случае прозвище Безъязыкий мог получить мужчина, а семья стала Безьязыкими. Со временем форма женского рода застыла как фамилия для всех потомков — так нередко случалось в южнорусских и украинских говорах, где фамилии на -ая не склонялись по родам.

Географически фамилия тяготеет к югу России и востоку Украины. Встречается в Курской, Белгородской, Воронежской областях, а также в казачьих станицах. Там, где смешивались диалекты разных переселенцев, «безъязыкий» было ходовым прозвищем для новосёла, который ещё не обжился и говорил на чужом говоре. Интересно, что в некоторых переписях XIX века фамилию писали через «и» — «Безьязыкой», что подтверждает её происхождение от полного прилагательного, а не от существительного.

Словообразовательная модель проста: отрицательная приставка без- + корень -язык- + суффикс прилагательного -ый. Такая конструкция характерна для прозвищ, описывающих внешний признак или поведение. Аналогов в русской ономастике немного: Безрукий, Безногий, Безухов — все они строились по тому же принципу. Но Безьязыкая стоит особняком, потому что исходное прозвище несло не столько физическую характеристику, сколько социальную метку «чужой». Фамилия не получила широкого распространения — её носителей можно пересчитать по пальцам, что делает её ценной для локальной генеалогии.