Фамилия Безземельцев — яркий пример русской фамилии-характеристики, которая прямо указывает на социальный статус и имущественное положение своего первого носителя. Вопрос, который она ставит перед историком, не в том, что она значит (это очевидно), а в том, как и когда такое прозвище могло закрепиться и стать наследственным.

Словообразовательная модель здесь прозрачна. Основа — «безземелье», то есть отсутствие собственной земли. Суффикс -ев- указывает на принадлежность («чей?»), а финаль -цев — на то, что фамилия образована не напрямую от существительного «безземелье», а от прозвища или мирского имени Безземелец. Так в старину называли крестьянина, который не владел наделом и вынужден был батрачить на помещика, работать по найму или арендовать клочок пашни. Получается цепочка: Безземелец → сын Безземельца → Безземельцевы, а затем, под влиянием простонародного произношения, где «ц» и «ч» могли смешиваться, форма закрепилась как Безземельцев.

Интересно, что фамилия эта — сравнительно поздняя. Прозвище Безземелец могло возникнуть в эпоху закрепощения крестьян, когда земельная собственность стала главным мерилом состоятельности и социального положения. Однако массовое закрепление таких «говорящих» фамилий произошло уже после отмены крепостного права, в XIX веке, при переписях. Владелец такой фамилии мог быть потомком обедневшего однодворца (особенно на юге России) или бывшего государственного крестьянина, который по каким-то причинам лишился надела.

В отличие от фамилий на -ский (вроде Безземельского), которые часто носили дворяне или духовенство, фамилия на -ов/-ев с корнем «безземель-» — однозначно крестьянская, причем подчеркнуто незнатного происхождения. Географически она встречается не повсеместно, а с заметной концентрацией в центральных черноземных областях (Тамбовская, Воронежская, Курская губернии), где аграрное перенаселение и малоземелье были особенно острыми. В этих местах прозвище Безземелец было не просто обидной кличкой, а точным социальным диагнозом.

Таким образом, фамилия Безземельцев — не про потерю, а про отсутствие как данность. Она говорит о предке, который не имел главного ресурса дореволюционной России — земли, и вся его жизнь была борьбой за выживание. Это редкий случай, когда фамилия не скрывает, а открыто заявляет о низком социальном статусе своего основателя.