Фамилия Богоманова — женская форма фамилии Богоманов, и её разбор сразу упирается в редкую и неочевидную модель. Если бы фамилия звучала как Богомазов, сомнений бы не было: «мазать бога» — иконописец. Но здесь суффикс -ан- указывает на иной путь образования. В русских фамилиях -ан- часто маркирует прозвище по характерному действию или свойству (Молчан, Кричан, Гулян), а не по профессии. Следовательно, Богоманов — это не «тот, кто мажет бога», а скорее «тот, кто богоманит», то есть делает что-то с богом или ради бога.

Самая вероятная версия: в основе лежит глагол «богоманить» или «богоманствовать» — в диалектах так называли человека, который постоянно поминает Бога, божится, призывает имя Божие всуе или, наоборот, чрезмерно набожен, фанатичен. В говорах Вологодской и Архангельской губерний «богоман» — это богомольный, но иногда и ханжа, притворный праведник. Таким образом, прозвище Богоман давали либо искренне верующему, либо тому, кто злоупотреблял клятвами и молитвами. Суффикс -ов превратил прозвище в фамилию: «чей?» — сын Богомана.

Менее правдоподобная, но возможная версия — связь с именем Богоман, которое могло быть народной формой редкого крестильного имени Боголеп или Богомир. Однако в святцах такого имени нет, а прозвищная природа фамилии более типична для русского ономастикона.

Географически фамилия Богоманов (и Богоманова) встречается редко и локализована в основном в северных и центральных регионах России — Архангельская, Вологодская, Костромская области, а также Поволжье. Это подтверждает диалектный характер основы: слово «богоман» почти не встречается в южнорусских говорах. В отличие от массовых фамилий на -ов, эта не получила широкого распространения, что говорит о её позднем закреплении или малом числе носителей исходного прозвища.

Если сравнивать с однокоренными фамилиями, то Богомолов — более частый и однозначный вариант (от «богу молиться»), а Богомазов — профессиональный. Богоманов стоит особняком и, скорее всего, отражает не ремесло, а черту характера: навязчивую религиозность или привычку поминать Бога к месту и не к месту. Для носительницы фамилии это означает, что её предок был не иконописцем и не священником, а человеком, которого в деревне прозвали за его постоянные «богомольные» разговоры или поведение.