Фамилия Богоманов — один из тех случаев, где основа прозрачна, а вот социальный подтекст требует разбора. Корень здесь — «Богоман». В русских говорах, особенно южных и западных, так называли человека набожного, усердного в молитве, иногда — богомольца или странника, ходившего по святым местам. В отличие от фамилии Богомолов, где прямое указание на действие («молиться»), суффикс «-ан» в слове «богоман» придаёт оттенок характерности: это не просто тот, кто молится, а тот, кто слывёт богомольным, возможно, даже с лёгким оттенком простонародной иронии или удивления («ну и богоман!»). Модель образования типична для русских фамилий на «-ов»: от прозвища или мирского имени Богоман — «сын Богомана» или «из семьи Богомановых».

Интересно, что фамилия не слишком распространена. В дореволюционных списках она встречается в основном в центрально-чернозёмных губерниях — Тамбовской, Рязанской, Воронежской, а также среди казачества. Это косвенно указывает, что прозвище могло закрепиться в среде, где религиозное благочестие было заметной чертой быта, но не в монашеской или церковной среде, а среди крестьян и мещан. В словаре Б. Унбегауна «Русские фамилии» она не выделяется в отдельную статью, но упоминается в ряду с фамилиями, образованными от прозвищ, связанных с религиозным поведением.

Версия о происхождении от тюркского или греческого корня маловероятна. «Богоман» — чисто русское слово, собранное из славянских компонентов «Бог» и «манить» (в значении «звать, призывать»). То есть, этимологически — «призывающий Бога». Фамилия Богоманов не имеет отношения к фамилиям на «-ман» из немецкого или еврейского наследия; она держится на исконно русской лексике и бытовом прозвище, которое давали человеку за его заметную набожность.