Фамилия Болтуненко — яркий пример украинской фамильной модели на -енко, самой распространённой на территории современной Украины и юга России. Суффикс -енко в XVI–XVIII веках означал «сын» или «маленький», то есть Болтуненко — буквально «сын Болтуна». Основа здесь — прозвище Болтун, которое в старину не обязательно несло отрицательный оттенок. Болтуном могли назвать не только пустослова, но и говорливого, общительного человека, балагура, сказочника или того, кто вёл переговоры, «болтал» языком в переносном смысле — то есть вёл устные дела. В некоторых говорах «болтун» означало также «яйцо без зародыша» — возможна ироничная основа для прозвища.

Географически фамилия Болтуненко крепко привязана к восточной Украине, особенно к Полтавской, Сумской и Харьковской областям, а также к прилегающим районам России — Белгородской и Курской областям. Это зона расселения казачества и крестьянства, где фамилии на -енко были основным способом обозначения рода. В отличие от русских фамилий на -ов/-ев, которые закреплялись за потомками по отцу как притяжательные прилагательные, украинские фамилии на -енко дольше сохраняли прозрачную связь с прозвищем первого носителя.

Интересно, что фамилия Болтуненко не имеет версии с русским суффиксом -ов (Болтунов), хотя однокоренные русские фамилии Болтунов и Болтухин существуют. Это говорит о том, что прозвище Болтун было распространено повсеместно, но фамилия закрепилась именно в украинской среде, где модель на -енко была продуктивной вплоть до XIX века. Сословно носители фамилии — скорее всего, потомки казаков или государственных крестьян: в ревизских сказках XVIII–XIX веков Болтуненко встречаются преимущественно в списках «малороссиян» и «войсковых обывателей», без дворянских корней.

Один из редких лингвистических нюансов: в некоторых диалектах украинского языка слово «болтун» могло звучать как «бовтун» (с переходом «л» в «в»), что отразилось в фамилиях Бовтуненко и Бовтун. Болтуненко — более «литературный» вариант, сохранивший исходное «л». Если вы носитель этой фамилии, ваши предки с высокой вероятностью жили в левобережной Украине, и их прозвище, скорее всего, не было обидным — скорее, говорило о живом характере и языке без костей.