Фамилия Бородак — из числа тех, что образованы напрямую от прозвища, без дополнительных суффиксов. В основе лежит слово «борода», а само прозвище Бородак давали человеку с длинной, заметной бородой. Такие именования фиксируются в документах очень рано: в XV–XVI веках мы встречаем целую россыпь однокоренных прозвищ. У С. Б. Веселовского упоминаются Данило Давидович Борода Бибиков (вторая половина XV в.), Василий Иванович Борода Аничков (1495 г.), Бородатый Степан Ростовец — дьяк великого князя Василия Темного, князь Иван Иванович Бородатый Дурак Засекин (конец XV в.), Семен Бородатый — княжеский слободчик в Угличе (вторая половина XV в.), а также Бородуля, крестьянин 1545 года из Новгорода, и Ермак Бородулин, крестьянин 1608 года из Юрьева.

Модель образования фамилии Бородак — бессуффиксная, то есть фамилия совпадает с прозвищем. Это характерно для украинской и белорусской традиции, где такие формы встречаются чаще, чем в великорусской. В русском языке прозвище чаще превращалось в фамилию с помощью суффиксов -ов или -ин: отсюда распространённые Бородин, Бородатов, Бородачёв. Форма Бородак — более южная, и её носители, скорее всего, происходят с территории современной Украины или Беларуси.

Что интересно: прозвища, связанные с бородой, в старину не всегда указывали на возраст или внешность. В некоторых случаях «борода» могла быть ироничным прозвищем молодого человека, который рано обзавёлся растительностью на лице, или, наоборот, старца, для которого борода была естественным признаком. Но в любом случае прозвище было наглядным и запоминающимся — именно поэтому оно так часто встречается в документах XV–XVI веков.

Фамилия Бородак не принадлежала какому-то одному сословию: её могли носить и крестьяне, и князья (как князь Засекин по прозвищу Бородатый), и дьяки. Это ещё раз подтверждает, что прозвище было нейтральным, описательным, а не социально окрашенным.