Фамилия Божьедитя — яркий пример так называемой «календарной» или «божественной» фамилии, возникшей в среде русского духовенства. Её основа — прямое и недвусмысленное словосочетание «Божье дитя». Такие фамилии обычно давались в семинариях, где будущим священникам вместо бытовых прозвищ или родовых имён присваивали благозвучные, назидательные или символические фамилии, отражающие христианские добродетели, праздники или атрибуты веры. «Божьедитя» — это не столько указание на конкретного человека, сколько декларация смирения и принадлежности к Церкви.

Словообразовательная модель здесь прозрачна: основа «Божьедитя» (от «Божье дитя») перешла в фамилию без дополнительных суффиксов, что для русских фамилий редкость. Обычно фамилии на -ов, -ев, -ин прибавляли к имени отца или прозвищу: «Петров» значит «сын Петра». А вот Божьедитя — «готовое» слово, которое не нуждалось в притяжательном суффиксе: оно само по себе обозначало человека. Такие фамилии (Богоявленский, Рождественский, Крестовоздвиженский) — почти всегда искусственные, семинарские. Унбегаун в своей классификации относит их к группе «фамилий, образованных от названий религиозных понятий», и отмечает, что они особенно характерны для выпускников духовных академий XVIII–XIX веков.

В отличие от распространённых фамилий вроде Богданов (тоже «данный Богом», но от имени), Божьедитя — штучная, эксклюзивная форма. Она почти наверняка не могла возникнуть в крестьянской или купеческой среде: там прозвища были приземлённее и редко возводили человека в такой ранг напрямую. Носитель этой фамилии — почти стопроцентно выходец из духовного сословия, сын священника, дьякона или причетника, который получил фамилию при поступлении в семинарию. Географически такие фамилии встречались по всей России, но чаще в центральных губерниях и на севере, где было много церковных школ.

Интересно, что фамилия не склоняется в мужском роде по правилам прилагательных (нет формы «Божьедити»), а ведёт себя как нарицательное существительное среднего рода. Это создаёт путаницу: в документах XIX века можно встретить написание «Божьедитя» как в именительном, так и в родительном падеже («сын Божьедитя»), что подтверждает её нестандартное происхождение. Сегодня фамилия крайне редка, и её носители, скорее всего, потомки тех самых семинаристов, чью родословную можно проследить по клировым ведомостям.