Фамилия Браашов — редкий случай в русском ономастиконе, и её разбор требует осторожности. С первого взгляда она кажется «неправильной»: двойная «а» в корне и окончание -ов выдают попытку русифицировать иностранную основу. Скорее всего, перед нами не исконно русская фамилия, а адаптация немецкой или прибалтийской фамилии Брааш (Braasch) или Брааше (Braasche). В немецком языке Braasch — это вариант фамилии Brasch, которая восходит к нижненемецкому слову brāsch — «свежий», «новый» или «вспаханная земля» (от brechen — ломать, вспахивать). В некоторых диалектах так могли прозвать человека, который первым поднимал целину или жил на недавно расчищенном участке.

Русский суффикс -ов указывает на принадлежность: Браашов — это «сын Брааша». Такая модель типична для фамилий, которые давали переселенцам или иностранцам, поступавшим на русскую службу. В XVIII–XIX веках в Россию активно приглашали немецких колонистов, ремесленников, аптекарей и военных, и их фамилии нередко получали русское окончание. Географически фамилия могла закрепиться в Поволжье (немецкие колонии), в Прибалтике или в Петербурге, где оседали выходцы из немецких земель.

Вторая версия, менее вероятная, — искусственное происхождение фамилии в семинарской среде. Иногда будущим священникам давали фамилии, образованные от латинских или греческих слов. Браашов может быть искажением латинского brachium (плечо, рука) или brachialis (плечевой), но для этого нет убедительных фонетических оснований: переход «ch» в долгое «aa» нехарактерен.

Двойное «а» в корне — ключевая особенность. В русском языке такое написание нестабильно: в документах XIX века фамилию могли записывать и как Брашов, и как Браашев, и как Браашов. Если ваши предки носили именно Браашов, это почти наверняка указывает на немецкое происхождение и на то, что фамилию записывали с сохранением оригинального произношения (долгий гласный). Обычных крестьянских фамилий с таким корнем в русской среде нет.

Сословно носители фамилии, скорее всего, относились к мещанам или купцам, реже — к дворянам. Искать корни стоит в метрических книгах лютеранских приходов или в списках колонистов. Фамилия нечастотная, и её носители сегодня разбросаны по России и странам бывшего СССР, но каждый случай — это отдельная семейная история, уходящая в немецко-русское пограничье XVIII–XIX веков.