Фамилия Братенев — яркий пример того, как за привычным глазу окончанием может скрываться редкая и неочевидная словообразовательная модель. На первый взгляд, перед нами типичная патронимическая фамилия на -ев, образованная от имени или прозвища Братен. Но если присмотреться, корень «брат-» здесь не обязательно указывает на родственника. В древнерусских диалектах слово «братень» могло означать не только «младший брат», но и «собрат», «товарищ», а в некоторых говорах — «черт», «леший» (как эвфемизм, чтобы не называть нечистую силу прямо). Вторая версия, хоть и экзотическая, имеет право на существование: прозвища от названий нечистой силы в крестьянской среде давали нередко, чтобы «обмануть» злых духов.

Более прозаичное объяснение лежит в области профессиональных прозвищ. В южнорусских говорах «братенем» могли называть монаха или послушника, живущего в братстве, а в некоторых ремесленных артелях — подмастерья, который «братался» с мастером, входя в его доверие. Таким образом, основатель рода Братеневых мог быть либо человеком, тесно связанным с церковной общиной, либо членом цехового братства.

Суффикс -ев, а не -ов, указывает на то, что исходное слово оканчивалось на мягкий или шипящий согласный (Братен, а не Братан). Это косвенно подтверждает, что прозвище было именно «Братен», а не «Братан». Географически фамилия тяготеет к центральным и южным областям России, особенно к Тульской, Рязанской и Воронежской губерниям, где диалектная форма «братень» была распространена шире.

В документах XVII–XVIII веков встречаются отдельные упоминания о крестьянах и однодворцах с этой фамилией, что говорит о ее недворянском происхождении. В отличие от фамилий на -ский, Братенев — это «низовая», народная фамилия, которая формировалась в крестьянской и посадской среде. Единственное, что можно сказать с уверенностью: предок носителя этой фамилии носил прозвище, связанное с понятием «братства» — будь то родство, духовное единство или ремесленная артель.