Фамилия Бринська — довольно редкая, и её происхождение не лежит на поверхности. Чтобы разобраться, нужно отбросить очевидные, но ложные пути. Первое, что приходит в голову — связь с украинским или польским топонимом вроде Бринь, Бринно. Однако в этом случае фамилия, скорее всего, звучала бы как Бринский или Брынский. Суффикс -ськ- (в польском варианте -sk-) указывает на территориальную принадлежность, но форма Бринська — женская, и она заставляет присмотреться к основе внимательнее.

Куда вероятнее, что перед нами — след профессионального прозвища. В основе лежит древнерусское или диалектное слово «брина» — так в некоторых регионах называли глинистую или солонцеватую почву, а также, по данным словарей, болотистое место, поросшее мхом. Человек, живший на такой земле или обрабатывавший её, мог получить прозвище Брина. Суффикс -ськ- в таком случае не указывает на место, а выполняет роль притяжательного: «Бринська» изначально значило «жена или дочь Брины». Это типичная модель для украинских и польских фамилий, где женская форма образовывалась от мужского прозвища с тем же суффиксом.

Есть и другая, менее очевидная версия. В говорах Полесья «бринь» — это звон, бряцание. Прозвище Бринь могли дать болтливому человеку или, наоборот, кузнецу, работа которого была слышна издалека. Тогда Бринська — это «та, что из рода Бриня». В пользу этой гипотезы говорит то, что фамилия встречается в западных областях Украины и в юго-восточной Польше, где подобные звукоподражательные прозвища были в ходу.

Сравните с однокоренными фамилиями: Бринь, Бринец, Бринский. Бринська стоит особняком — она не просто локативная, а, скорее всего, матримониальная, то есть передававшаяся по женской линии или фиксировавшая семейное положение. В документах XIX века так могли записать вдову или дочь крестьянина по прозвищу Брина, и фамилия закрепилась.

Таким образом, предки носительницы фамилии Бринська с высокой вероятностью были либо земледельцами на неплодородных почвах, либо ремесленниками-кузнецами, либо людьми с громким голосом — в зависимости от того, какой из корней сработал в конкретной местности.