Фамилия Брумаров — редкий случай, когда основа не бросается в глаза, и первая реакция — искать в ней иностранный корень. Однако, если отбросить предположения о румынском или цыганском происхождении (а они напрашиваются из-за созвучия с «брумарь»), семейная ономастика предлагает более прозрачное и славянское объяснение.

Разбираем словообразовательную модель. Суффикс -ов указывает на типичную русскую патронимическую фамилию: «чей?» — Брумаров, то есть сын Брумара. Вопрос упирается в прозвище Брумар. В русских говорах, особенно северных и сибирских, слово «брум» или «брума» означало брус, бревно, грубо отесанный кусок дерева. Соответственно, Брумаром могли прозвать плотника, лесоруба или человека грузного, тяжелого на подъем — «как бревно». Суффикс -ар в прозвищах часто указывал на деятеля (гончар, бондарь, писарь), так что «брумар» — это «тот, кто работает с брусом».

Версия с заимствованием из западных языков менее вероятна, но не исключена полностью. В польском и украинском диалектах есть слово «bruma» (туман, изморось), тогда Брумар — человек, родившийся в туманную погоду или угрюмый, «туманный». Однако для русского уха такое прозвище звучит искусственно, а вот плотницкий контекст — привычен и бытов.

Географически фамилия не массовая, встречается точечно в центральных областях России и в Поволжье. В дореволюционных метрических книгах Брумаровы фиксировались в среде государственных крестьян и мещан — никаких дворянских корней, никаких громких титулов. Это фамилия мастерового человека, который либо сам тесал брусья, либо получил прозвище за внешнее сходство с бревном — широкоплечий, плотный, основательный.

Однокоренные фамилии — Брумов, Брусов, Брусникин — все они держатся вокруг деревообработки. Брумаров стоит в том же ряду, но с более редким суффиксом деятеля, что делает её не просто отчеством, а прямым указанием на занятие предка.