Фамилия Брюшенцов — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, почти наверняка связано с едой, но не с той, что приходит на ум первой. Вопреки ожиданию, «Брюшенцов» не имеет отношения к брюшине или внутренностям животного в анатомическом смысле. Корень здесь — «брюшня», устаревшее диалектное слово, которое в южнорусских и украинских говорах обозначало род кушанья: похлёбку, кашу, размоченный хлеб или просто еду вообще. Человека, который любил плотно поесть, звали Брюшня, а его сын или внук становился Брюшенцовым.

Словообразовательная модель прозрачна: основа «брюшен-» плюс типичный русский суффикс принадлежности -ов. Суффикс -ец в исходном прозвище («брюшенец») указывал на человека, обладающего качеством, названным корнем. То есть Брюшенец — «любитель брюшни», «обжора» или, в более мягком значении, «хлебосольный человек». А Брюшенцов — буквально «сын Брюшенца». Фамилия образована по той же модели, что и Кашинцов (от каша), или Хлебников, но с более грубоватым, народным оттенком.

Встречается фамилия крайне редко. Основной ареал — бывшие южнорусские губернии (Курская, Воронежская, Тамбовская) и прилегающие области Украины, где слово «брюшня» было в ходу. В дореволюционных переписях Брюшенцовы — почти исключительно крестьяне и мещане, никакого дворянства или купечества среди них не зафиксировано. Это фамилия-прозвище, закрепившаяся за простым человеком, чья основная черта была подмечена окружающими: либо он был не прочь поесть, либо сам кормил — отсюда и кличка.

В написании стоит обратить внимание на букву «ё» в корне. В старых документах и сегодняшних паспортах часто пишут Брюшенцов с «е», но этимологически верно — через «ё», от «брюшня». Впрочем, на практике оба варианта считаются одной фамилией.