Фамилия Букабздень — случай редкий и с первого взгляда комичный, но за ней стоит живой фрагмент бытовой речи прошлого. Основа фамилии — прозвище, которое в XVI–XVII веках могли дать человеку с громким, неожиданным или резким голосом, а также просто насмешливому или неуклюжему в общении. Слово «бука» в русских говорах означало нелюдимого, угрюмого человека, а «бздень» — звукоподражательное или производное от глагола «бздеть» (издавать глухой звук, переносно — пустозвонить, говорить ерунду). Сложившись, прозвище могло характеризовать того, кто «бучит» (ворчит) без толку или неожиданно гремит.

Словообразовательная модель здесь нестандартная: фамилия застыла в форме чистого прозвища без патронимического суффикса (-ов, -ин, -ский). В русской ономастике такие случаи встречаются, но редко — чаще всего их получали переселенцы при переписях, когда писарь записывал человека «как слышал», или же прозвище было настолько ярким, что закрепилось без изменений. В отличие от фамилий на -ов (Букарев, Бздюков), Букабздень — архаичная «прозвищная» форма, возможная в среде крестьян или посадских людей, где официальные документы фиксировали бытовые клички.

Географически фамилия тяготеет к южнорусским и украинским говорам, где слово «бука» активно употреблялось, а «бздень» встречается в диалектных словарях как обозначение пустого человека или звука. В центральных и северных регионах фамилия почти не фиксируется — это дополнительный аргумент за её локальное происхождение, возможно, из чернозёмных губерний или Слобожанщины. Писарь, записавший предка, мог не найти другого способа передать прозвище, кроме как в исходном виде.

В сословном плане носители фамилии, скорее всего, относились к крестьянам или однодворцам — людям, чьи прозвища часто бывали меткими и нелицеприятными. Дворянские роды с таким корнем неизвестны, что тоже типично для «бытовых» фамилий. Сегодня фамилия встречается единично, что делает её ценной для генеалогов: каждый документ с упоминанием Букабздня — это редкая зацепка, позволяющая восстановить ветвь рода через метрические книги или ревизские сказки.

Сравнение с однокоренными фамилиями (Букаев, Бздюхин, Букин) показывает, что Букабздень — не столько фамилия, сколько застывшая характеристика, которую не смягчили суффиксы. Это редкий пример прямого переноса прозвища в официальный документ, что даёт представление о том, как в XVII–XVIII веках относились к фиксации имён: без приглаживания, с сохранением грубоватой народной точности.