Фамилия Бурава — редкий случай, когда в основе лежит не имя или профессия, а название инструмента. Бурáвом (с ударением на «а») называют спиральное сверло для дерева. В старину буравом пользовались плотники, столяры и бондари — мастера, которым нужно было сверлить глубокие и ровные отверстия. Прозвище Бурав могли дать либо человеку, который постоянно работал этим инструментом, либо — по характерной внешности или поведению: например, пронырливому, «сверлящему» взглядом человеку.

Словообразовательная модель здесь нестандартная. Фамилия Бурава выглядит как форма женского рода, но это обманчиво. Скорее всего, перед нами старая белорусская или украинская фамилия на -а, закрепившаяся в документах без изменений. В польской ономастике есть фамилия Burava, и её могли принести на восток переселенцы или шляхта. Второй вариант — происхождение от прозвища в родительном падеже: «Бурава» могло означать «(сын) Бурава», то есть принадлежность к отцу. В русской традиции такие формы почти не встречаются, а вот в западнорусских землях — да.

Географически фамилия тяготеет к юго-западу: её фиксируют в Смоленской, Брянской областях, а также в Беларуси. Это подтверждает версию о западнорусском или украинско-белорусском корне. В центральных и северных регионах России вместо Бурава чаще встречались Буравов, Буравкин или Буравлёв — с типичными русскими суффиксами.

Если копнуть глубже, у слова «бурав» есть и переносное значение: «буравить» означало «докучать, надоедать». Не исключено, что прозвище Бурава дали ворчливому или навязчивому человеку. Но это лишь гипотеза: ономастические словари (например, работа В. А. Никонова) связывают фамилию именно с ремеслом, а не с характером.

В отличие от массовых фамилий вроде Иванов или Кузнецов, Бурава сохранила архаичную форму без суффикса. Такие фамилии — живые свидетели того, как в XV–XVII веках прозвище могло перейти в фамилию напрямую, минуя стандартные модели на -ов или -ин. Это делает её особенно ценной для тех, кто изучает нестоличную историю русского языка.