Фамилия Бутынцев — одна из тех, что заставляют задуматься: что за «бутын» был у предка? Ответ, как это часто бывает, лежит не в словаре современного русского языка, а в народных говорах и прозвищах.

Словообразовательная модель здесь прозрачна: основа «Бутын-» плюс патронимический суффикс «-ев». Суффикс «-ец» в основе указывает на то, что фамилия образована от прозвища или названия жителя: Бутынец — тот, кто имеет отношение к Бутыни или обладает признаком «бутынный». В русской ономастике суффикс «-ец» часто присоединялся к названиям мест (ср. Тамбовец, Ростовец), но в данном случае первичным, скорее всего, было прозвище.

Самая правдоподобная версия связывает фамилию с диалектным словом «бутыня» или «бутынь». В южнорусских и украинских говорах так называли надутого, спесивого или капризного человека. Слово восходит к глаголу «бутить» (в значении «надуваться», «чваниться»), который родствен литовскому buti — «быть», но в русском языке приобрёл отрицательный оттенок. Таким образом, первый Бутынец — это, вероятно, человек с характером: горделивый, обидчивый или склонный к упрямству.

Менее распространённая, но тоже возможная версия — топонимическая. В России и Беларуси встречаются небольшие населённые пункты с корнем «Бутын-» (например, хутор Бутынь в бывшей Курской губернии). В этом случае Бутынец — «выходец из Бутыни», а фамилия закрепилась за переселенцем, который назвал себя по месту прежнего жительства.

Исторически фамилия Бутынцев фиксируется в основном в центральных и южных регионах России: в документах XVIII–XIX веков носители встречаются среди однодворцев Курской и Воронежской губерний, а также среди крестьян Тульской и Орловской. Это говорит о том, что фамилия не была аристократической — её носили в основном крестьяне и мещане, что типично для прозвищных фамилий на «-ев».

Интересно, что фамилия Бутынцев не имеет ничего общего со словом «бутылка». Несмотря на внешнее сходство, «бутылка» — заимствование из французского (bouteille), которое пришло в русский язык поздно, в XVII–XVIII веках, и не могло стать основой для прозвища, уходящего корнями в более ранние говоры.