Фамилия Буйдалин — один из тех случаев, когда на слух кажется, что корень должен быть тюркским, но при ближайшем рассмотрении всё упирается в русскую диалектную лексику. Основная версия — прозвище Буйдала, от которого с помощью патронимического суффикса -ин образовалась фамилия. Суффикс -ин указывает на принадлежность: «чей?» — Буйдалин, то есть сын или потомок Буйдалы.

Ключевой вопрос — что такое «буйдала». В северных и сибирских говорах, особенно в архангельских и вологодских, «буйда» или «буйдала» — это непутевый, бестолковый человек, ротозей или, по другим данным, бродяга, шатун. Глагол «буйдать» означал «шататься без дела», «бродить». Таким образом, прозвище Буйдала могли дать человеку с беспокойным или неосновательным характером, либо тому, кто часто менял место жительства. В ономастике это типичная модель: прозвище по поведению становилось родовым именем.

Версия о тюркском происхождении (например, от тюркского «буйдал» — «отделенный», «отрезанный») существует, но менее вероятна для фамилии с русским суффиксальным оформлением. Если бы основа была заимствована, фамилия скорее звучала бы как Буйдалов или Буйдаловский. География фамилии Буйдалин — в основном Русский Север и Урал, что подтверждает связь с севернорусскими говорами.

С точки зрения словообразовательной модели, фамилия стоит в ряду с Буйдиным, Буйновым, Буяновым — все они восходят к глаголу «буять» или «буйдать» в значении «буйствовать, шуметь» или «шататься». Но Буйдалин отличается редкой основой: в отличие от распространенного «буян», «буйда» — слово локальное, почти исчезнувшее из литературного языка, что делает фамилию ценным следом живой народной речи прошлых веков.

Сословного барьера у фамилии не было: Буйдалины могли быть и крестьянами, и посадскими людьми. В документах XVIII–XIX веков носители фамилии встречаются среди государственных крестьян Вятской и Пермской губерний. Никаких громких исторических личностей с этой фамилией не зафиксировано — это рядовая, но не потерявшая своей выразительности русская фамилия, которую стоит рассматривать не через призму «красивости», а через точность народного слова.