Фамилия Бюрисов — редкая и с первого взгляда неочевидная. В ней нет привычного славянского корня, который сразу подсказал бы занятие или прозвище предка. Ключ к разгадке — в основе «Бюрис». Скорее всего, это искажённое или адаптированное на русской почве имя Борис. Подобные фонетические сдвиги (замена «о» на «ю» под влиянием акающих говоров или просто при письменной фиксации малограмотными писарями) встречаются нередко: Борисов мог превратиться в Бюрисов, как, например, Полушкин в Пюлушкин. Суффикс «-ов» указывает на стандартную русскую патронимическую модель: «чей?» — сын Бюриса, то есть человека, которого в быту звали именно так.

Вторая версия, менее вероятная, но возможная для южных регионов или семей с тюркскими корнями, — происхождение от имени Бюри (вариант имени Бури, что значит «волк» в некоторых тюркских языках). В таком случае фамилия означала бы «сын Бюри» и сохранила более архаичную огласовку. Однако для русского уха сочетание «Бюрисов» звучит именно как переделанный «Борисов». Если бы фамилия была образована напрямую от тюркского имени, чаще встречался бы вариант Бюриев, без суффикса «-ов», а с «-ов» — это уже вторичная русификация.

Географически фамилия тяготеет к регионам, где было сильно влияние местных говоров или где фиксировали фамилии на слух, без строгой орфографии: Поволжье, северные области, возможно, казачьи станицы. В центральных губерниях с более грамотным населением форма «Борисов» вытеснила бы искажённый вариант. Социальный статус первых носителей, скорее всего, был крестьянским или мещанским — фамилии с подобными искажениями редко встречаются у дворянства, где документы вели тщательнее.

Таким образом, предок современного Бюрисова с высокой долей вероятности был Борисом, но в силу местного произношения или ошибки переписчика его сын получил фамилию, отличающуюся от канонической. Это не делает её «неправильной», а скорее фиксирует живую речевую практику прошлого.