Фамилия Чечёгин — одна из тех, где разбор упирается в неочевидную основу. На первый взгляд она кажется простой: суффикс -ин указывает на принадлежность («чей?» — Чечёгин, то есть сын или потомок Чечёги). Но вот с корнем «чечёг-» всё сложнее.

Самая прямая версия — прозвище от слова «чечёг». В русских говорах, особенно в вологодских и архангельских, так называли птицу чечётку, а иногда — небольшую чешую или щепку. Но в ономастике чаще встречается другая трактовка: «чечёг» могло быть диалектным вариантом слова «чечуг» или «чечуга», означавшего либо заскорузлый, шершавый предмет, либо, по данным словаря В. И. Даля, — «чечуг» как вид рыболовной снасти. Человек, получивший прозвище Чечёга, мог быть либо суетливым и быстрым (как чечётка), либо заниматься рыболовством, либо иметь внешнюю особенность — скажем, шершавую кожу или неопрятный вид.

Менее вероятно, но возможно, что основа восходит к тюркскому «чечек» (цветок) — в русских говорах это слово могло исказиться до «чечёг», но для фамилии такой переход редок. Филолог Б. О. Унбегаун в «Русских фамилиях» разбирает модели на -ин, но конкретно Чечёгина не упоминает; однако по аналогии с фамилиями типа Чечёткин или Чечулин можно уверенно отнести её к типичным северорусским прозвищным фамилиям.

Географически Чечёгины чаще встречаются в Вологодской и Архангельской областях, что подтверждает связь с северными говорами. В XIX веке носители фамилии записаны в основном среди государственных крестьян и мещан — то есть предки не были дворянами, а жили на севере, занимались земледелием, лесным промыслом или рыболовством.

Суффикс -ин здесь не случаен: в северных и северо-восточных землях России фамилии на -ин образовывались от прозвищ и имён, оканчивающихся на -а/-я (Чечёга → Чечёгин), что отличает их от южнорусских фамилий на -ов. Если бы прозвище звучало как Чечёг (без окончания), фамилия была бы Чечёгов, но в реальности встречается именно Чечёгин — значит, исходное прозвище было женского или ласкательного типа: Чечёга.

Таким образом, фамилия Чечёгин — это след северного прозвища, которое могло описывать или повадку, или занятие, или внешность предка. Точное значение утрачено, но сам тип фамилии — живой и характерный для крестьянского Русского Севера.