Фамилия Черицо — редкая и необычная для русского слуха. В ней нет привычных славянских суффиксов -ов, -ин или -ский, что сразу подсказывает: перед нами, скорее всего, не исконно русская фамилия, а заимствованная или возникшая на стыке культур. Её основа — «Чериц» — может иметь несколько корней, и самый вероятный ведёт на юг Европы.

Скорее всего, фамилия Черицо имеет итальянское происхождение. В итальянском языке слово «cerice» или диалектное «cerasa» означает «вишня». Суффикс «-цо» (в оригинале «-цци» или «-цо») характерен для южноитальянских фамилий, особенно для Сицилии и Калабрии. Таким образом, Черицо могло быть прозвищем человека, который торговал вишней, жил у вишнёвого сада или просто имел яркую внешность — например, румянец. В пользу этой версии говорит и то, что в России такая фамилия встречается крайне редко, а её носители часто имеют корни из регионов бывшей Российской империи, где селились итальянские мастера и купцы (Одесса, Крым, Санкт-Петербург).

Менее вероятна, но возможна связь с цыганским языком, где слово «чери» означает «небо» или «звезда». В таком случае Черицо могло быть прозвищем, данным по астрономическому признаку или по характеру — «мечтатель», «звёздный». Однако цыганские фамилии чаще заканчиваются на -и, -ы или -ев, а суффикс -цо для них не типичен.

Словообразовательная модель здесь проста: основа «Чериц» плюс окончание «-о». В русском языке такие фамилии не склоняются по падежам (Черицо, о Черицо), что дополнительно указывает на иноязычное происхождение. Если бы фамилия была русской, она приобрела бы суффикс принадлежности — Черицев или Черицын.

География фамилии сегодня размыта: единичные носители живут в России, на Украине и в странах бывшего СССР, но нигде не образуют компактных поселений. В дореволюционных метрических книгах фамилия не фиксируется, что подтверждает её позднее появление в русскоязычной среде — скорее всего, в XIX–XX веках через браки или миграцию.

Итак, наиболее правдоподобная версия: Черицо — итальянская фамилия, связанная с вишней (торговля или место жительства). В русском контексте она остаётся редким напоминанием о южноевропейских корнях предков.